02.03.10

Сколько стоит вчерашний день?

"Мурманский вестник"
от 02.03.2010

 

Честно признаться, до встречи с генеральным директором ФГУП «Арктикморнефтегазразведка» Вячеславом Урманчеевым я не представлял настоящих масштабов предприятия, равно как его перспектив и значения для Мурманской области. Конечно, как и все мурманчане, слышал и про коллектив, некогда насчитывавший 4,5 тысячи человек, и про собственный флот в десятки судов, и про 15 открытых нашими разведчиками нефтяных и газовых месторождений, в числе которых бесспорный «бриллиант» - Штокман. Но…

В мае 2005 года АМНГР сдала свое буровое судно «Валентин Шашин» в аренду норвежской компании Venture Drilling AS. Сдала до 2023 года по суточной ставке 21 тысяча долларов. Красота? А вот и нет. Норвежцы судно модернизировали и переименовали - в «Deep Venture», оно может теперь работать на глубинах до 1260 метров (прежний предел - 300). И сдают его теперь в субаренду за… 495 тысяч долларов в сутки. Чувствуете разницу?
Росимущество считает договор с норвежцами несправедливым и требует разрыва контракта и возврата «Валентина Шашина». А пока идут суды и переговоры, «Арктикморнефтегазразведка» требует вернуть ему прежнее название и российский флаг. Состоялось уже несколько судебных заседаний разных инстанций, признавших договор недействительным. Норвежцы не против вернуть судно. С одной оговоркой - хотят получить с АМНГР не только компенсацию затрат на модернизацию, но и неустойку за досрочное расторжение контракта - 1 миллиард долларов США. Правда, юристы российской стороны оценили ущерб, нанесенный предприятию несправедливым контрактом, в 600 миллионов все тех же долларов. Согласитесь, суммы внушают некоторую оторопь и вызывают невольное уважение.

Исправлять «ошибки» вчерашних дней было поручено Вячеславу Урманчееву. В марте прошлого года приказом руководителя Федерального агентства по недропользованию (Роснедра), в ведении которого находится ФГУП АМНГР, он был назначен и. о. генерального директора «Арктикморнефтегазразведки». А вскоре результаты конкурса позволили вычеркнуть из названия должности несерьезные буквы «и. о.».

- Вячеслав Исмагилович, вы пришли со своим планом оздоровления предприятия, в первую очередь - финансового (на тот момент 3,5 месяца не выплачивалась зарплата, за предприятием числились миллиардные долги). За минувший год вам удалось реализовать задуманное? Или планы пришлось корректировать?

- Выполнено еще не все. У меня были излишне оптимистичные представления о состоянии дел на предприятии и возможностях коллектива. Что касается состояния дел на предприятии, то глубину ямы, в которой оно оказалось, удалось понять только во второй половине года. Налоговая инспекция по результатам работы предприятия за 2004 и 2005 годы дополнительно начислила налогов к уплате более чем на 200 миллионов рублей. По результатам 2006-го - более 450 миллионов. Росприроднадзор вчинил иск за нанесенный ущерб природе в результате затопления плавкрана в 2004 году в 180 миллионов. Кроме того, в суде находится иск «Арктикшельфнефтегаза» на 402 миллиона рублей - это предоплата, сделанная АШНГ за пробуренную АМНГР для них в 2004 году скважину (неудовлетворенный результатом заказчик отказался принять работу и требует возврата денег). Еще необходимо вернуть по решению суда 46 миллионов ООО «Проминвестиции», полученные в 2005 году в качестве займа. И список долгов и обязательств АМНГР на этом не заканчивается. Работники аппарата управления и вспомогательных производств находились в вынужденном простое, некоторые работали неполную рабочую неделю. Ремонт судов был остановлен. Решался вопрос о вывозе 125 работников с острова Колгуев, так как там заканчивалось дизельное топливо, а денег на него не было. Что же до возможностей коллектива… Думал, все сразу включатся в работу по намеченным планам преобразований. К сожалению, так не случилось. Коллектив некоторое время не мог переключиться с прежней манеры, выйти из того состояния, в котором длительное время пребывал.

- А в чем причина этого сбоя: в недостаточной профессиональной подготовленности или это психология, сложившийся стиль работы?

- Ситуация была такова, что длительное время никаких преобразований на предприятии не совершалось. За эти годы страна другой стала, рынок на дворе, а тут… Остались почти те же структуры, что и в 80-е годы, которые в рыночных условиях ничего не зарабатывают и приносят только убытки. В этих условиях повлиять на результаты деятельности отдельных подразделений или предприятия в целом работники АМНГР не могли. Необходим был комплекс мероприятий для выхода из предбанкротного состояния, и главное - требовались большие финансовые средства. Если от сотрудника или коллектива не зависят результаты работы предприятия, то как они будут трудиться? И впрямь: ответственность сняли, а значит, явился на положенное место, день на нем провел, месяц, получил зарплату - ну и ладно…

Вот, к примеру, база производственного обслуживания - на ее содержание в 2008 году затрачено 26 миллионов рублей, а работы никакой. Или наш автотранспортный цех: затрачено 75 миллионов, а дохода получено на миллион. Имеют право на существование в прежнем виде такие подразделения? Конечно, нет. Ведь тех задач, которые перед ними раньше ставили, теперь нет.

Не удалось пока нормально организовать техническую и коммерческую эксплуатацию флота. В прежние времена, когда все наши суда работали рядом, в Арктике, у нас в системе управления флотом были служба его эксплуатации, групповые механики, капитаны-наставники, закрепленные за группами судов. И это позволяло эффективно использовать флот. Теперь суда работают в разных концах земного шара: одно в Кейптауне, второе в Сингапуре и так далее - в Средиземном море, в Персидском заливе, в Арктике… Прежняя система в этих условиях оказалась нежизнеспособна. Но ее долго не меняли, поскольку ориентировались на бербоут-чартер (сдачу судов в аренду без экипажей): отдал - и ни забот, ни хлопот, ни какого-то контроля.

Недавно наши специалисты посетили судно «Алдома», которое с момента сдачи в контракт в 1992 году ни разу не инспектировали! Можете представить себе его состояние? Ужасное. Оно работало в Африке, а там известная специфика: местный инспектор приехал на борт - получил от фрахтователя… и уехал. А фрахтователю хорошо - чем меньше ремонта, тем меньше затрат.

Проблемой оказалось подобрать нового, квалифицированного заместителя гендиректора по флоту, имеющего хорошую морскую практику и опыт работы коммерческой эксплуатации флота. Полгода искали и только недавно нашли.

- Это в Мурманске-то?!

- И я надеялся, что в портовом городе это не будет проблемой. Но претенденты в основном были из молодого поколения - те, кто хорошо разбирается в коммерческой эксплуатации флота, но никак не связан с технической. А у нас надо быть хозяином всего. И найти такого универсала оказалось непросто.

- Местного нашли? Или «варяга»?

- Мурманчанина. У него и морское образование, и высшее юридическое, и опыт работы. Взялся с оптимизмом, с желанием показать себя, доказать, что справится с трудными задачами. Хотелось бы отметить, что проведена структурная реорганизация и финансово-экономической службы, которая не соответствовала сегодняшним требованиям.

- В канун Нового года, выступая перед коллективом, вы сказали, что планируете в 2011 году вывести предприятие на полную самоокупаемость. Этот временной рубеж ставили себе изначально или тоже пришлось вносить коррективы?

- Нет, здесь никакой коррекции не произошло. Сейчас продолжаем работу над сокращением расходов и ликвидацией убыточных активов. Законсервировали в 2009 году и готовим к продаже базу производственного обслуживания, так как она оказалась совсем не загружена работой. Она была нужна в 80-е годы, когда крупные производственные предприятия имели все вспомогательное производство при себе - так называемое натуральное хозяйство. Ведь приобрести услуги со стороны было невозможно, не было производственно-экономических связей между предприятиями разных министерств и ведомств. Сегодня в стране совсем другая экономическая система... Решаем вопрос о продаже непрофильных судов (танкер «Шуя», Бункеровщик 1, Бункеровщик 5, лесовоз «Пионер Колы», пассажирское судно «Пастернак», другие). Стоят у стенки, каждое требует миллион с лишним в месяц на содержание - они должны быть реализованы. Но это не так просто. Являясь ФГУПом, мы должны следовать схеме, которой государство регламентирует продажу собственного имущества: провести оценку, тендеры и конкурсы. И все это нужно согласовать с Роснедрами и Росимуществом. Это очень длительная работа, которая уже ведется и сдвиги есть, но до финиша еще далеко.

Кроме того, мы сократили расходы на содержание всех подразделений. Транспортный цех уменьшил затраты на 15,5 миллиона рублей, базу производственного обслуживания законсервировали и сэкономили 18 миллионов. Ликвидировали ремонтно-строительную группу, что дало еще 4 миллиона экономии. Уменьшили на 4 миллиона затраты на содержание складского хозяйства. Реорганизация участка добычи нефти на острове Колгуев дала экономию в 40 миллионов, себестоимость тонны добываемой там нефти уменьшилась на 4 тысячи рублей.

- В АМНГР за прошлый год средняя зарплата выросла с 40374 до 42765 рублей в месяц, за год - на 6 процентов. В кризисный-то год...

- Ну, во-первых, это произошло за счет индексации, которая записана у нас в коллективном договоре. Хотя, между прочим, у некоторых сотрудников зарплата снизилась. Пришлось устранять перекос - руководители ряда непрофильных служб получали больше производственников... Рост средней зарплаты отчасти произошел за счет вновь принятых на работу - экипажей буровых установок «Мурманская» и «Кольская». Сегодня специалистов-буровиков, имеющих опыт работы на шельфе, в России можно по пальцам пересчитать. Нам пришлось привлекать их с Сахалина, Каспия. Заинтересовывать их. На «Мурманской», например, руководитель где-то 120 тысяч рублей зарабатывает, капитан - столько же.

- «Мурманская» работает во Вьетнаме. В декабре при испытании в процессе бурения получили приток нефти, то есть доказали ее наличие на этом участке. За это АМНГР получит какие-то бонусы?

- Нет. Только моральное удовлетворение, что скважина не пустая и наш труд и деньги заказчика потрачены не зря.

Если говорить о «Мурманской»… Некоторые считают, что 111 тысяч долларов в сутки, что нам платят за ее работу во Вьетнаме, мало - ведь из этих денег надо выплатить зарплату экипажу, расходы на содержание установки, запчасти и т. п. Так вот, с учетом всех расходов наш чистый суточный доход в районе 69 тысяч долларов. А когда установка была в бербоуте, он равнялся 42 тысячам долларов.

Так ведь еще собственный экипаж эксплуатирует совсем по-другому - бережнее. А вернув «Мурманскую» из бербоута, мы вынуждены были потратить 120 миллионов рублей, чтобы привести установку в рабочее состояние. Поэтому говорить, что нынешний контракт менее выгоден, чем предыдущий, значит, мягко говоря, лукавить.

- Когда доведете до ума «Кольскую», она тоже отправится во Вьетнам?

- Не факт. У нашего стратегического партнера - «Зарубежнефти» есть еще кубинские контракты, где тоже требуется буровая установка.

- Ну, мурманчанам Вьетнам да Куба - что в лоб, что по лбу. Не у нас ведь. И что получается? От непрофильных активов вы избавляетесь. Лишних людей увольняете. С Колгуева планируете уходить. А потом - акционирование АМНГР, которое, как вы не раз говорили, неизбежно. И от Арктики останется только шесть букв в названии предприятия?

- Не совсем так. Акционирование для нас - спасение! В непростой ситуации на рынке, которая сложилась в результате кризиса, обеспечение предприятия работой - это вопрос жизни или смерти. Вхождение в ОАО «Зарубежнефть» гарантирует нам работу, то есть жизнь. Кроме того, нашим буровым установкам и судам далеко за 20 лет, и помимо больших финансовых средств, необходимых на ремонт и модернизацию, требуются еще более солидные на обновление парка буровых установок. Мы считаем, что необходимо иметь полупогружные буровые установки, которые у АМНГР раньше были, но их продали и проели. А сегодня самое время их покупать. До кризиса, во время бума, на строительство таких установок было размещено много заказов, часто даже от непрофильных компаний, чисто со спекулятивными целями. Одна норвежская инвестиционная компания заказала 16 таких установок. Но случился кризис, пошел спад, заводы не загружены, установки не достроены, продают их теперь значительно дешевле - так надо же покупать! И руководство «Зарубежнефти» согласно с этим мнением. И в Арктике у нас есть совместное желание и намерение работать.

- Сейчас, почти после года работы, вы можете назвать три главные - в порядке убывания - проблемы своего предприятия?

- Кадры. Они, как известно, «решают всё». До сих пор нет заместителя гендиректора по экономике. Уже говорил, что у меня иные понятия о работе финансово-экономической службы. Затраты на эксплуатацию каждого судна должны знать все - от экипажа до аппарата управления. Причем ежесуточно: сколько вчера было потрачено, а сколько должны были потратить... Сколько зарабатываем - знают некоторые, а сколько потрачено - никто. Фактические затраты собираются долго, мы всегда реальную себестоимость по году получаем к 1 апреля - времени сдачи годовых отчетов.

Сегодня смотришь справку калькуляции суточной ставки - туда включают все, и расходы будущих периодов в том числе. Спрашиваешь: «Какова плановая цена суточного содержания судна?» Ответ: «Нам еще бухгалтерия данные не дала». При чем тут бухгалтерия?! Год назад стал разбираться, почему такие высокие затраты на содержание судов в отстое? Оказывается, на них были полные экипажи, а не сокращенные, как в отстое разрешается. Затраты, конечно, необходимо тщательно контролировать. Должны быть хорошие деловые взаимоотношения между работниками, занимающимися эксплуатацией флота (технической и коммерческой), бухгалтерией, коммерческим и финансово-экономическим отделами. Когда люди знают доходы и расходы, они стремятся к экономии, к сокращению затрат. Тут своего рода спортивный интерес появляется. И не только спортивный.

Когда я начинал работать на Сахалине, мы у американцев арендовали самоподъемную установку с консультантами на борту. И вот их менеджер по утрам после завтрака в кают-компании доставал сигару, что-то быстро считал и выдавал: «У нас за вчерашний день метр проходки стоил столько-то…» Я, приученный, что мы эти данные получаем только к апрелю, удивлялся. А он просто объяснял: «Топлива израсходовали столько, продуктов съели столько, вот запчасти за сутки, вот буровой раствор и реагенты. Ну, зарплату экипажа только я знаю. Складываем, делим на метры проходки - получили себестоимость». Е-же-днев-но!

Вот это я и пытаюсь сегодня привить на нашем предприятии.

- Но если говорить о кадрах, проблема ведь не только в отсутствии привычки к всеобщему экономическому мышлению, она и просто в физическом отсутствии кадров. В прошлом году на «Мурманскую» набирали 60-летних специалистов. Они же не вечные…

- В прошлом году мы получили четверых молодых специалистов из Уфимского нефтяного института. В этом году по распределению еще четверых получим. Они, конечно, специалисты не 2010-го, а где-то 13-15-го годов - когда мы их отшлифуем. Но это все-таки уже смена.

- Так ведь это инженерные кадры. А рабочие?

- А что рабочие? Их надо учить. Для этого у нас есть школа ПТО.

- Выходит, кадровая проблема - острая, но решаемая?

- Решаемая. Хотя и не мгновенно. Вторая наша проблема - сложность положения ФГУПа как такового. Система управления госимуществом нерациональна, и это мешает предприятию эффективно осуществлять производственную деятельность.

- Тупик?

- Нет, мы нашли законный выход. Поэтому «Мурманская» у нас не в бербоуте или в тайм-чартере, то есть не в аренде, а оказывает услуги по бурению скважин. Но для этого нужно иметь свой экипаж.

- Третья проблема?

- Отсутствие достаточных собственных средств. Сегодня, с началом работы «Мурманской» во Вьетнаме, нам хватает денег на содержание предприятия. Но «Мурманскую» надо модернизировать, «Кольскую» - ремонтировать. Все это требует больших вложений. А Роснедра перестали нам согласовывать займы у «Зарубежнефти» - мол, больше нельзя, поскольку это может привести к банкротству предприятия.

- Тогда почему вы такую сложнейшую проблему - финансовую - ставите только на третье место?

- Потому что ее решению мешает упоминавшаяся выше вторая проблема. Мы, конечно, сокращаем собственные затраты. Но основное - плановая подготовка к акционированию. Думаю, к середине года все будет завершено. И тогда решается та самая вторая проблема. А за ней и третья. Будем ОАО со стопроцентным участием государства. Вольемся в «Зарубежнефть» и станем самостоятельным подразделением в этом холдинге, который обеспечит нас работой, - контракт с СП «Вьетсовпетро» относительно СПБУ «Мурманская» тому пример.

Больше или меньше у меня оптимизма, чем год назад? Оптимизм на прежнем уровне. Есть задача - ее надо решить. Просто стал осознавать, что все очень даже не так просто. Образно говоря, слишком много оказалось скелетов в шкафу. Жаль, когда вокруг предприятия ведутся игры определенного рода… Это, конечно, мешает. Мешает людям, сбивает их с толку.

И все же хотел бы выразить уверенность: мы с коллективом знаем и понимаем, куда идем и что для этого необходимо сделать. Вот это понимание задач - при всей их сложности - наверно, и есть наше главное достижение за минувший год.

 

* * *

 

- По закону шельфовые участки в России могут получать только «Роснефть» и «Газпром». Ранее вы не исключали, что «Зарубежнефть» может составить им конкуренцию.

- Сейчас готовится указ президента России, на основании которого ФГУП «Арктикморнефтегазразведка» войдет в состав ОАО «Зарубежнефть», что позволит нашей компании работать на шельфе России, в том числе на шельфе Баренцева моря, так как ФГУП располагает необходимым производственным комплексом, опытом работ, кадровым потенциалом и лицензией. Ожидаем, что указ будет подписан в феврале, а к июню завершится приватизация предприятия.

- В конце прошлого года российский апелляционный суд подтвердил недействительность договора о сдаче бурового судна «Валентин Шашин» норвежской Venture Drilling. Кем и где будет использоваться судно после его возвращения к ФГУП «Арктикморнефтегазразведка»?

- «Зарубежнефти» не вполне корректно отвечать на вопрос относительно суда, так как иск в суд подавало Росимущество. На данном этапе «Зарубежнефть» выполняет лишь консультационные функции. Однако могу подтвердить, что Росимущество уже обсудило с арендопользователем процедуру возврата судна.

- Где может затем использоваться «Валентин Шашин»?

- Это уникальное буровое судно, которое может использоваться в любой точке мира. В настоящее время оно работает на шельфе Анголы. После его возврата мы планируем использовать его как на шельфе Кубы, так и на шельфе Баренцева моря, а также, возможно, и в других точках России и мира.

 

(Из интервью ген. директора «Зарубежнефти» Николая Брунича газете «РБК daily».)